Главная » Бизнес » Выбор, которого нет. Почему россияне не заметили избирательную кампанию

Выбор, которого нет. Почему россияне не заметили избирательную кампанию

Президент, прекрасно это понимая, практически даже не вел избирательной борьбы, по крайней мере, в том смысле, какой традиционно вкладывается в это понятие. Поначалу отсутствие его активности в публичном пространстве объясняли простудой, но потом стало ясно, что это сознательная стратегия. Путин просто работал как обычно, это и было его тактикой и избирательной программой. Под конец «кампании» он совершил ряд поездок — посетил Урал, Поволжье, Юг России — но именно с «рабочими визитами». Также он зачитал традиционное официальное послание, о котором мы уже писали. Кампания словно бы шла без него — президент сам по себе, кандидаты — сами по себе, что лишний раз подчеркивало тщету и эфемерность их усилий.

Единственные осложнения приходили во время кампании из-за рубежа — проблемы на Олимпиаде, расстрел в Сирии бойцов ЧВК, крушение самолета там же, проигрыш Газпрома в стокгольмском арбитраже, очередное продление санкций Евросоюзом, и под конец — загадочное отравление бывшего разведчика  в Лондоне, вызвавшее яростный шквал нападок из Великобритании. Но все они успешно купировались для российской публики, и не представили серьезной угрозы, не стали громкими скандалами, способными повлиять на результат. 

Читайте также

Британская удавка: как Россия пострадает от «шпионского скандала»

К финалу кампании был выпущен новый документальный фильм о Путине, размещенный в популярных отечественных соцсетях (придумка этого сезона, новое слово в избирательных технологиях), который к среде успело посмотреть 14 миллионов зрителей.

Что касается «кандидатов» (рука не поднимается написать этот термин в отношении Владимира Путина), то интерес к ним после начала кампании довольно быстро спал. Поначалу и Грудинин, и Собчак вызвали какое-то оживление, дали пищу для разговоров. Это стало реакцией на появление фигур — одной, ранее неизвестной широкой публике, но пошедшей от крупнейшей партии оппозиции, другой — широко известной, но ранее непредставимой в данном амплуа.

Однако оба так и не нашли своей собственной изюминки, которую бы можно было представить избирателю. В итоге лишь небольшие скандалы после начала дебатов взбодрили кампанию, к тому времени безнадежно вялую, привлекли к ней некоторый интерес.

Павел Грудинин, о котором мы писали в начале кампании, так и не стал выразителем интересов отечественного капитала — единственно возможного для него варианта политической карьеры с учетом его бэкграунда. Выступив кандидатом от левой партии, он оказался не в своей тарелке — агроолигарх, проповедующий социалистические ценности. Впрочем, для КПРФ это было не так важно, Зюганов настолько к тому времени уже приелся, что вполне мог проиграть Жириновскому, который компенсирует свою привычность нестандартными ходами и эпатажем.

Теперь же при любом результате Грудинина — будет ли он вторым и с каким результатом, станет ли он третьим, — верхушка КПРФ оказывается в выигрыше. Если он получает «серебро», то тем самым подтверждается мудрость партийного решения, а Грудинина можно будет использовать и дальше. Если «бронзу», то ответ также готов: «вы хотели кого-то новенького, мы дали вам шанс, а с нас взятки гладки». Плюс из-под удара выводится Зюганов, чей имидж не пострадает, а равно его партийное окружение.

Те, кто рассчитывал пусть не на его победу, но на хороший результат, и кто питал  надежду, что вокруг Грудинина соберется ядро новой оппозиции, оказались, скорее всего, обманутыми в своих ожиданиях.

Итог кампании Ксении Собчак можно оценить как «50/50». Она сохранила свой имидж, но не смогла изменить его. Популярность и известность ее по-прежнему сохраняют специфический привкус светской двусмысленности. Ее цель — стать серьезным политиком, получить признание в данном качестве, достигнута не была. Впрочем, сам формат текущих выборов никоим образом не позволял добиться этого, объективно выталкивая кандидатов в перебранки и ссоры, чтобы на фоне подобного «балагана» президент представлялся безальтернативным. Заявить «серьезную» программу, даже если бы она у Собчак и имелась, было решительно невозможно.

Читайте также

Соперница Путина. Как Ксения Собчак стала голосом оппозиции

Жириновский и Явлинский ничего не добавили к своим привычным образам — шута-балагура и унылого моралиста. Борис Титов не показал ничего кроме уже озвученной экономической стратегии. Его поездки в Великобританию для возвращения беглых бизнесменов мало кого впечатлили. Про аутсайдеров (Бабурина и Сурайкина) и говорить нечего.

В целом повторилась кампания 2016 года по выборам в Думу, которая, как известно, стала полнейшим триумфом «Единой России». Послекрымский консенсус в российском обществе вполне сохраняется. Люди не хотят рисков и неизвестности.

Теперь весь интерес во внутренней политике заключается не в процентах, а в том, кто войдет в новое правительство, как сложится расклад в администрации президента, будут ли структурные перемены во власти и какие? Определенно, после четвертого вступления  Владимира Путина в должность нас может ожидать нечто новое. 

Читайте также

Между величием и экономикой. Чем займется Путин